Пастушья служба

Многие прекрасные произведения искусства изображают пастуха или пастушку, их стада и пастушьих собак.

Линда Рорэм

Материал переведён командой «Звезда Удачи» для наших читателей и подписчиков.

С самого начала одомашнивания овец пастухи или пастушки присматривали за ними на пастбище. Животных направляли кормиться на определенные участки, считавшиеся наиболее подходящими, или на земли, оставшиеся им после того, как часть угодий была отведена под другие нужды; их перегоняли на свежие пастбища и защищали от хищников. На протяжении веков в этой работе им помогали собаки. Изначально собаки выполняли скорее сторожевую роль, нежели активно участвовали в управлении передвижением овец. Со временем были выведены более активные пастушьи собаки, которые взяли на себя прямое управление движением и размещением стада. В некоторых регионах крупную сторожевую собаку продолжали использовать вместе с меньшей по размеру, более активной пастушьей собакой. Присмотр за скотом не обязательно требовал участия собаки. Часто эту работу поручали детям. Но будь у Мальчика-трубадура (прим. пер.: отсылка к персонажу английского детского стихотворения) собака-помощник, возможно, овцы не забрели бы на луг, а коровы — в поле с рожью.

На открытых участках под присмотром пастухов можно было увидеть овец, коз, коров, гусей и свиней.

В своей книге «Немецкая овчарка в словах и изображениях» 1925 года капитан Макс фон Штефаниц писал, что в восточной Германии:

…их [пастушьих собак] также использовали для присмотра за большими стадами гусей. Собаку для такой работы нужно тщательно выбирать, ибо гусь весьма вспыльчив и отлично знает, как пустить в ход клюв, но при этом совершенно не выносит хватки. В прежние времена, когда большие стада гусей переходили пешком из Познани на Берлинский рынок, с ними обычно бежали пастушьи собаки, чтобы подгонять их.

Несколько лет назад, когда я занимался на большой открытой площадке кампуса Стэнфордского университета со своими шелти и утками, проходившая мимо женщина остановилась и спросила, не обучаю ли я собак пасти овец. Получив утвердительный ответ, она рассказала, что в молодости, когда гостила летом у двоюродного брата на ферме в Германии, одной из её обязанностей был выпас гусей с двумя молодыми пастушьими собаками. Собаки проходили практику для своей будущей карьеры овчарок, и, по её словам, работали они очень похоже на то, как работали мои шелти.

Овцы и козы часто паслись в одном стаде, а иногда в смешанную группу входили и другие виды сельскохозяйственных животных.

Условия были разными в разных регионах и менялись с течением времени. Методы работы варьировались от региона к региону и в разные периоды, по мере того как менялись принципы ведения сельского хозяйства.

В континентальной Европе существовала распространенная практика, когда пастух шёл впереди стада. Об этом, например, рассказывал англичанин, посетивший Францию, в «Спортинг Магазин» в 1828 году:

Рано утром или в вечерних сумерках вы можете увидеть матушку с семьёй, небрежно прогуливающихся во главе своего стада, насчитывающего, возможно, три сотни голов, а овцы бегут следом в идеальном порядке. Она время от времени оборачивается и бросает приветливый взгляд или издает нечто вроде щебетания, и они бросаются к ней по сигналу, а монсеньёр Пёс замыкает шествие с искусством адъютанта. Во всей Франции овцы следуют за пастухом, а не он за ними.

Путешественники в Германии отмечали:

В каждой деревне есть свой пастух гусей, свиней и овец. Каждое утро эти служители трубят в свои рожки вдоль улицы, и гуси, свиньи и овцы выбегают из каждых ворот и переулка, чтобы присоединиться к своим сородичам и быть отведёнными на общее деревенское пастбище. Длинные вереницы гогочущих гусей бегут по узким тропинкам без ограждений, не смея тронуть ни единого чужого стебелька. Пастухи иногда остаются на соседних холмах на целые недели. Ночью они поручают свои стада собакам. Эти животные, весьма похожие на овец цветом и шерстью, обладают замечательным умом и верностью. Я видел, как пастух небрежно шёл впереди своего стада, а собаки несли охрану по бокам. Голодные овцы искушались, чтобы попастись среди сочной травы у обочины, но верный пёс пресекал малейшую попытку посягательства.

«Прогулки по Рейну и Швейцарии»,
«The Guardian», издательство Реформированной церкви в Соединенных Штатах, сентябрь 1875 г.

Шотландский пастух со своей собакой идёт позади своего стада, когда перегоняет его с одного места на другое; саксонский же пастух идёт впереди своих овец; и они, инстинктивно следуя за ним, сдерживаются вместе собакой, которая наблюдает, бродя в арьергарде.

Из «Зелёных сводов Дрездена» (в «Chambers’ Journal»), «Living Age», 1848 г.

Впрочем, практика вести стадо впереди себя не была безусловным правилом на континенте, равно как и в Британии с США встречались пастухи, которые шли во главе овец, а не подгоняли их сзади. Многие европейские полотна запечатлели пастуха сбоку или позади стада. Луи-Жан-Мари Добантон в своих «Наставлениях пастухам» рассматривал оба способа — и подгон скота, и руководство им из передних рядов:

В. Как пастух должен управлять стадом при подгоне?
О. Он должен предотвращать попытки любого животного отделиться от стада, выбегая вперед, отставая или отбиваясь вправо или влево.
В. Как пастух может всего этого добиться?
О. С помощью своего кнута, посоха и собак; когда он пускает стадо впереди себя, он подгоняет овец сзади кнутом: собака же находится впереди и сдерживает овец, чтобы они не шли слишком быстро: пастух угрожает тем, что отбились вправо или влево, чтобы заставить их вернуться в стадо, или, если сзади него есть собака, он посылает её за отбившейся овцой, чтобы вернуть её, или заставляет её вернуться, швырнув в неё немного земли, но так, чтобы никогда не задеть её тело, что недопустимо.
В. Как он снова пускает стадо вперёд?
О. Он говорит собаке, которая впереди, чтобы та позволила им двигаться, и затем подгоняет задних овец; он может заставить их идти вперёд или вернуться, обращаясь к ним разными тонами, к которым он их приучил.
В. Может ли пастух вести стадо, идя впереди?
О. Да, если у него есть по крайней мере одна собака, на которую он может положиться, чтобы предотвратить отставание или уход в стороны любой части стада. Стадо следует за пастухом даже лучше, чем за собакой, но необходимо, чтобы он внимательно следил за овцами позади.

«Наставления пастухам»,

Луи-Жан-Мари Добантон, 1782

Фон Штефаниц отмечал, что методы работы варьировались в зависимости от местных условий, и что в Германии:

Как правило, овцы там [в Северной Германии] всегда сопровождаются как минимум двумя собаками, тогда как к югу от Майна обычно достаточно и одной. В этой части страны стада в 200 овец уже считаются большими, в то время как на севере среднее стадо насчитывает 300 голов, а иногда от 5 до 600… В Южной Германии пастух всегда идет впереди своего стада на дороге; тогда как на севере пастух всегда движется примерно на уровне двух третей длины стада, чтобы он мог обозревать такое большое количество овец. Это очень необходимо, потому что повадившиеся воровать овцы легко поддаются искушению отстать, а пастушья собака («полусобака» — halben-hund) не может быть одновременно повсюду. Это также необходимо потому, что при перегоне через узкие повороты в деревне из длинной процессии может быть слишком легко украсть овцу.

Из «Немецкой овчарки в словах и изображениях»
капитана Макса фон Штефаница, 1925 г.

С меньшими стадами в странах Бенилюкса пастух часто шел среди, позади или рядом с овцами.

По дороге на пастбище и обратно собака направляла овец, не давая им сбиться с пути, и работала по всем фронтам — по бокам, впереди и сзади стада. Она не просто сопровождала овец, а активно управляла их движением, занимая любую позицию вокруг стада в зависимости от ситуации.

В. Как собаки помогают направлять движение стада?
О. Когда пастух гонит стадо перед собой, он может значительно ускорить его движение, а также отстающих овец; но он не может предотвратить слишком быстрого хода, ни предотвратить, чтобы овцы не бежали вперёд слишком поспешно или не отклонялись вправо или влево; ему необходимо иметь помощников в лице собак, чтобы разместить их вокруг стада, чтобы посылать вперёд или сдерживать тех, кто идёт слишком быстро, подгонять тех, кто отстал или отклонился вправо или влево.
В. Как пастух может заставить свою собаку выполнять эти различные манёвры?
О. Он должен приучать их к этому с молодого возраста и приучить повиноваться его голосу. Собака бегает по всем направлениям: перед стадом, чтобы остановить его; позади него, чтобы заставить двигаться вперёд; по бокам, чтобы предотвратить его отклонение в сторону: она остаётся на своём посту или возвращается к пастуху согласно подаваемым им знакам, которые она понимает.

«Наставления пастухам», Луи-Жан-Мари Добантон, 1782

Жан-Анри Фабр писал в своей книге «Наши скромные помощники» (1918):

Больше всего мне хотелось бы, чтобы вы увидели его за работой, когда отара движется по дороге — на рынок или на новое пастбище. Он идёт позади, весь поглощённый своей нелёгкой службой. С соседних ферм к нему сбегаются собаки, оказывая обычные для встречи сородичей знаки внимания. «Прочь, — словно хочет сказать он им, — не видите разве, что мне не до вежливостей?» И, не удостоив их взглядом, он неотрывно следует за стадом. И правильно делает: некоторые овцы уже замедлили шаг, чтобы пощипать траву на обочине. Вернуть их в отару — дело одной минуты. А вот здесь в изгороди зияет пролом, и часть овец через него забрела на поле с зелёной озимью. Гнать их назад через ту же дыру — верх неумелости; овцы, гонимые сзади, лишь дальше разбредутся по запретной полосе. Но хитрый страж не допустит такой оплошности: он стремительно оббегает поле, кое-как перепрыгивает через изгородь и внезапно предстаёт перед нарушителями, которые тут же кидаются назад, на свою дорогу, оставив на колючках изрядные клочья шерсти. Вот навстречу попадается другая отара. Недопустимо, чтобы они смешались. Собака отлично понимает серьёзность момента. Она активно работает по флангам двух блеющих друг на друга отар, снуёт туда-сюда, с одного края на другой, чтобы с самого начала пресечь любые попытки овец перебежать из одного стада в другое.

Босерон, движущийся вдоль стада;
из журнала
«Le Bas Rouge», сентябрь 1988 г.

На пастбище тип работы собаки зависел от местных условий. В горных и других малонаселённых районах желательно было, чтобы овцы рассредоточивались пошире. Риск, что они потравят посевы, был здесь ниже, чем в более освоенных землях, хотя собака и должна была по необходимости удерживать их в определённых границах. Собаке требовалась бдительность для контроля над отарой, но зачастую она оставалась на одном месте, наблюдая за стадом с пригорка рядом с пастухом или с иной возвышенности.

Там, где в культурных районах выпасались большие отары, требовалась активная работа. Одна из главных задач собаки — не пускать овец на соседние поля. Часто использовали нескольких собак: более опытная работала на дальнем от пастуха фланге, а другая оставалась ближе к хозяину. Для эффективного контроля за той стороной отары, откуда овцы норовили сбежать, собаке были необходимы инициатива и самостоятельность.

На равнинах Франции работа по охране границ была обычным делом, и о ней часто упоминали в дорожных заметках:

Вскоре после отъезда из Парижа наш путешественник впервые увидел пастуха с отарой. Во Франции между проезжей частью больших дорог и полями обычно имеется травяная полоса, шириной около десяти метров, где и пасутся овцы. Поразительна сметливость пастушьих собак, которые их стерегут. Собака позволит овце подойти к хлебам на метр, но стоит лишь возникнуть малейшей угрозе потравы, как она по собственной воле отгоняет смирённого нарушителя легким щелчком зубов. Эти же собаки, особой породы, точно так же стерегут и скот.

«Американец во Франции», «Путешествия и приключения знаменитых путешественников», Генри Хау, 1854 г.

Часто поле выпасали по участкам, чтобы растения на отведённом клочке земли были полностью съедены, прежде чем отару переведут на следующий — такая практика называлась «выпас по квадратам»:

Мы тут же отправились посмотреть на знаменитое стадо дишлей-мериносов из Гонзангре. Они были в стерне, на попечении старого пастуха с двумя собаками — молодой, которую он тренировал, держа возле себя на поводке, и старого босерона, который обожал работу и выполнял её с удовольствием. То, что творят пастухи и собаки Франции с овцами, иначе как дивом не назовёшь. К примеру, пастух пройдёт по люцерне и даст собаке понять, что овцам можно зайти досюда и ни шагу дальше — собака будет держать ту черту и не позволит ни одной овце её переступить, заставляя их таким образом подчистую выедать люцерну. Собаки, кажется, совершенно неутомимы, они постоянно снуют вдоль линии, не проронив ни лая. Если какая-то овца проявляет особое упрямство, она получает предупредительный лёгкий укус. Пастух нередко берёт с собой складной стул и сидит в поле или стоит, наблюдая за пасущимся стадом. По стерне овцы двигались медленно, подбирая осыпавшиеся колосья, мелкие сорняки и былинки травы.

«На чужих полях» (In Foreign Fields), Джозеф Э. Винг, 1913 г.

Однако даже в культурных районах Франции собаке не приходилось без устали курсировать вдоль границы; если позволяла обстановка, она могла наблюдать за отарой более спокойно, оставаясь, тем не менее, начеку и готовой в любой момент броситься вперёд.

Пока хозяин отдыхает в тени или забавляется, наигрывая на свирели, собака, устроившись на ближнем пригорке, не спускает глаз с отары и зорко следит, чтобы никто не вышел за пределы пастбища. Она знает, что на этой стороне — поле клевера, где пастись строго-настрого запрещено. Если какая-нибудь овца приблизится к нему, она бросается вперёд и безобидными щелчками возвращает животное на отведённое место. Она знает, что полевой стражник заведёт дело со всей строгостью закона, если стадо забредет на другую сторону, где только что посеяли молодой овёс. Этого допустить нельзя; и если овцы попытаются, она налетает на них с угрожающим видом, вынуждая поспешно отступить. Нужно собрать разбревшихся овец? По знаку хозяина она уже мчится. Она обегает отару по кругу, лая в одном месте, покусывая в другом, и гонит перед собой, от окраин к центру, разрозненных животных, которые через несколько мгновений сбиваются в плотную группу. Миссия выполнена, и она возвращается к пастуху за новыми указаниями — будь то слово, жест или один лишь взгляд.

«Наши скромные помощники», Жан-Анри Фабр, 1918 г.

В некоторых случаях предпочтение отдавали именно такому типу собак. В статье французского журнала «La Terre et La Vie» за 1893 год цитируется Феликс Вильруа, автор «Руководства для заводчика шерстных животных» (1893), который, описывая работу пастушьих собак при выпасе овец, разделяет их на два типа:

«Бегун» (runner), — говорит он, — это собака пылкая, она движется взад и вперед, постоянно бегая вдоль края стада. Если отара пасется на пустом участке рядом с запретной зоной, бегун непрерывно ходит по линии, которую животным нельзя пересекать. И всё же он внушает им мало страха; часто, едва он отбежит, они уже тянутся к запретному плоду. Бегуны взваливают на себя невероятную нагрузку, которую не в силах долго выдерживать, и их нельзя назвать хорошими овчарками.

«Лежавый» (pointer), напротив, лежит у ног пастуха или на меже, которую скот не должен переступать. Полуприкрыв глаза, он кажется спящим. Но вот пастух зовёт его по имени или подаёт знак, или же он сам замечает, что животное покинуло дозволенные пределы, — и тогда он взлетает, словно стрела, и провинившиеся немедленно возвращаются в строй. Таких собак стадо уважает, и они не тревожат скот понапрасну: они устают куда меньше, чем бегуны, дольше служат и, несомненно, являются лучшими. Их сообразительность поистине восхитительна, и я часто поражался, видя, как они понимают слово, жест, простой поворот головы или свист пастуха.

Если вокруг царило спокойствие, собака могла подолгу сидеть или лежать. Многочисленные произведения искусства и рассказы свидетельствуют, что даже в густонаселённых районах отарой часто пас пастух, чья собака двигалась лишь тогда, когда это было необходимо для поддержания порядка.

В Германии использование собак для активной охраны границ было особенно важным в тех областях, где большие отары прогоняли через интенсивно возделываемые и густонаселённые районы. Фон Штефаниц описал эту работу в своей книге о немецкой овчарке. В то время как во многих странах собаки использовались для присмотра за овцами — например, он отмечал, что колли была «главной пастушьей собакой Англии», — фон Штефаниц подчеркнул, что значительная часть работы немецких собак заключалась в «отражении» (warding off), то есть в патрулировании границы выпаса, чтобы не пускать овец на соседние посевы. Этот труд был чрезвычайно важен в условиях германского сельского хозяйства, где пастбища тесно соседствовали с возделанными, но неогороженными полями. Пастуха штрафовали за ущерб, причинённый овцами посевам. Собаке, пасущей стадо в менее населённой или слабо возделанной местности, не требовалось работать с таким же вниманием к охране границ.

Собаки, выведенные с упором на пограничную работу, как правило, очень азартны и активны. Их легко направить на движение вдоль обозначенного края поля, дороги и т.д., чтобы сдерживать отару. Те из них, кто обладает истинным генетическим потенциалом для такой работы, с опытом начинают улавливать самые незаметные границы и даже могут создавать свои собственные, стоит лишь указать им направление — они выбегают по указанной линии, возвращаются обратно и продолжают патрулировать вдоль неё.

Наряду с описанием типичной для Германии работы по «отражению», фон Штефаниц писал и о других задачах: «Если по какой-либо причине пасущуюся отару нужно быстро собрать, пастух окликает овец и издаёт короткий резкий свист; тогда собака, обежав стадо, сгоняет его в кучу». В одном источнике XIX века говорилось:

Хорошо выдрессированная овчарка совершенно необходима пастуху и так много делит с ним трудностей по управлению и направлению отары…
При наших условиях выпаса овчарки незаменимы; чем более раздроблен отведённый участок, тем они нужнее. При перегоне отары на пастбище и обратно, на овечий рынок и т.д., собаки крайне необходимы, если пастух не хочет постоянно вступать в конфликт с дорожным надзирателем и существующими дорожными законами.
Овчарка должна спокойно идти впереди, сбоку или позади отары, как прикажет пастух, и соблюдать границу, которую стадо не должно переступать. Этого не следует добиваться яростным лаем или, тем более, укусами и рывками, отчего овцы, по природе своей пугливые и робкие, легко приходят в волнение, а стельные матки — и вовсе могут пострадать.

«Практический учебник для пастухов» (Praktisches Lehrbuch für Schäfer), П. Фриц, 1866 г.

В Германии, как и в других странах, собака также часто оставалась на месте, если ситуация не требовала большей активности. Джанет Ларсон писала, что когда она проходила службу в армии США в Германии в начале 1990-х:

Район Германии (Гельнхаузен), где я служила, был сельским, с холмистыми лугами, садами и пёстрыми полями, засеянными кукурузой, сафлором, капустой, ячменём и травой. Фермеры обычно выпасали свой скот и овец несколько дней на одном участке, а затем переходили на другой. Часто земля, на которой они пасли, принадлежала кому-то другому и граничила с посевами, так что оградить её было нельзя, и требовалась хорошая пастушья собака, чтобы не пускать скот на поля владельцев. На территории казарм «Коулман»… есть пастух с открытым разрешением на выпас, так что овцы пасутся вокруг казарм, парка машин и других зданий. У него 600 голов, так что, когда он появляется на территории, овцы забивают дорогу, пока все не пройдут через ворота и не выйдут на травяные участки. У него три собаки типа бордер-колли, весом около 35 кг. У них широкие морды и головы, и висячие уши; одна — чёрно-белая, другая — трёхцветная, третья — блю-мерль. Он называет их «Шоттише Колли» (Schottische Colleys). Собаки «облегают» отару, когда он идёт по деревенским улицам и выходит на свой выпас, а оказавшись на месте, он садится под дерево с собаками и наблюдает, как те пасутся. Если одна отбивается к дороге, он кивает головой в сторону нарушителя, и одна из собак стремглав бросается вперёд и загоняет её обратно на выпас, используя «глаз» (eye). При «облегании» собаки покусывают овец и бегают взад-вперёд, чтобы отара шла следом за пастухом.

Других рабочих собак, которых она видела в районе Гельнхаузена и в Хоэнфельсе, были большие лохматые чёрные овчарки — овечьи пудели (Sheep Poodles) или, возможно, бергамаско, бриары, пиренейские овчарки и бельгийские лакенуа. Она рассказывала, что практичные фермерские собаки, «казалось, обладали сильным инстинктом сбора и перегоняли отары или стада, «облегая» их, бегая взад-вперёд позади стада и покусывая за пятки, когда это было необходимо, чтобы заставить животных двигаться. Собаки, работавшие с коровами, подпрыгивали и кусали за носы тех, кто отказывался идти, вдобавок к покусыванию за пятки». Более крупные собаки таранили овец плечом, чтобы развернуть их назад, и хватали их в крайнем случае, а пиренейцы иногда лаяли.

Я спросила немецкого мастера-пастуха Манфреда Хейне (который выигрывал национальные испытания HGH больше раз, чем любой другой пастух) об этом рассказе о пастухе, работавшем в казармах «Коулман». Оказалось, что Манфред Хейне очень хорошо знал этого пастуха и даже работал своими собаками на его овцах. Когда я спросила его, что он думает о манере работы собак того пастуха, он ответил, что его это вполне устраивает: «Кто-то делает так, кто-то иначе».

Ларри Сиссон, проживший в районе Айфель в Германии около шести лет, рассказывал:

В это время я был членом местного клуба SV (Клуб немецких овчарок). Наш клуб находился в прекрасном месте, в глубине леса, куда вела лишь маленькая однополосная дорога. Рядом с клубом было чудесное пастбище площадью примерно 4 гектара на слегка холмистом поле… которое принадлежало одному из членов клуба. Через дорогу было поле кукурузы и ячменя, которое разделяла надвое грунтовая дорога, ведущая к задней части деревни, где я жил. Каждое воскресенье местный пастух пригонял сюда пастись примерно 150-200 овец. Я был поражён, как слаженно работали эти собаки (которые были бриарами)… Пастух приводил овец по дороге и затем на пастбище. Одна собака шла рядом с хозяином, другая работала позади стада, «облегая» овец и не давая им разбредаться. Как только все овцы были приведены на место выпаса, пастух подходил к клубному дому, привязывал свою ведущую собаку к дереву, а другую оставлял в хвосте стада. Затем он присоединялся к нам, сидя на улице и потягивая местное пивцо — две, три, а то и четыре кружки. Овцы мирно ели и паслись под бдительным оком свободной собаки, которая, по сути, сдвигалась с своего прохладного места в тени лишь тогда, когда овцы пытались покинуть пастбище. Собака тогда загоняла их обратно на отведённый участок, подальше от дороги и полей ячменя и кукурузы. Когда приходило время двигаться дальше, пастух подзывал собак, и овцы снова трогались в путь, на другое пастбище. За это время я ни разу не видел, чтобы какая-либо из его собак постоянно патрулировала, но они действительно работали по бокам отары при движении вдоль посевов. Большую часть времени собака в арьергарде подгоняла овец по направлению к пастуху, задавая темп, чтобы не заставлять отару двигаться слишком быстро. Кроме того, я видел, как он использовал собак, чтобы блокировать движение и удерживать овец на участках выпаса.

На этой старой открытке с изображением пастуха и его стада в одном из мюнхенских парков можно заметить, что его собака лежит, а овцы по-прежнему пасутся поблизости. Овцы привыкают к манере, с которой собака управляется с ними, будь то постоянное патрулирование или его отсутствие. Однако к чему овцы не могут привыкнуть, и что сами пастухи не одобряли, так это к собаке, которая прячется от стада, поджидает, пока овцы приблизятся к запретной зоне, и затем внезапно выскакивает, пугая их.

Хотя большая часть пастушьей работы в Америке не подразумевала подобных методов, известных в Южной Германии, в XIX веке нашёлся немецкий иммигрант, который применил свои традиционные методы управления на новой земле. Так, в 1850-х годах американский овцевод из Вирджинии, С. С. Брэдфорд, импортировал силезских овец меринос и пригласил для ухода за ними опытного пастуха из Германии:

«Мистеру С. С. Брэдфорду… редко когда приходится иметь дело со стадом, насчитывающим менее тысячи тонкорунных овец. Его немецкий пастух почти не отпускает стадо из виду дольше, чем на час. В хорошую погоду он каждую ночь заключает их в переносные загоны на самых скудных участках поля, где они пасутся, и, с ружьём наготове, чтобы отгонять забредших собак, спит в будке или домике на колёсах, который перекатывается туда, где его подопечные заперты на ночь. В дождливую погоду, а также во время сильных морозов, их неизменно содержат в овчарне как днём, так и ночью. Ежедневно он скармливает им около бушеля овса на 100 голов. В пастбищный сезон им не требуется другой подобной подкормки; когда же их держат в помещении днём, они дополнительно к овсу получают листья и стебли кукурузы. Пастух настолько полностью контролирует овец, что с помощью одной-единственной овчарки управляется с ними так же легко, как если бы их было не больше полудюжины. Его хорошо известный овцам свист и взмах руки разворачивает стадо в любом направлении, даже уводя его от соблазна в виде незагороженного участка с пшеницей или травой получше той, на которой их предполагается пасти. Если какая-то овца проявляет упрямство или оказывается непонятливой, посылают собаку, чтобы указать ей на её место. Собака выполняет свою задачу с удивительной сообразительностью, фактически избавляя хозяина от необходимости часами следить за стадом. Она понимает, какая земля для овец — запретная, и не позволит одной или нескольким отбиться от остальных; всегда немедленно возвращая таких бродяг обратно в стадо. Находясь днём со стадом, пастух, хотя и держит его в поле зрения, обычно почти полностью полагается на бдительность и ум своего четвероногого компаньона, а сам занимается тем, что рубит кусты или выкорчёвывает сорняки, плетёт корзины или чем-то подобным».
«Американский фермер», декабрь 1858 г.

Однако в целом такая форма пристально контролируемого выпаса не была востребована в американских условиях, и по мере того, как новоприбывшие адаптировались к местной действительности, эта практика в США сошла на нет. Во многих регионах практиковалась трансгумация — регулярное сезонное перемещение очень больших отаров овец, а также стад коз и крупного рогатого скота между зимними и летними пастбищами. Сегодня это в основном делается с помощью грузовиков, но всё ещё остаются области, где этот процесс осуществляется по старинке, пешим ходом, в сопровождении сторожевых и более мелких пастушьих собак, а также нескольких пастухов. Обычно в таком переходе участвует несколько пастухов: некоторые идут во главе стада, другие — по бокам, а остальные замыкают шествие. Французская книга 1956 года «На пути к новым пастбищам» рассказывает о трёхнедельном переходе отара из 2000 овец меринос в Провансе от их зимней стоянки к летним пастбищам. А документальный фильм 2009 года «Сладкотравье» запечатлел последний переход одного американского стада на летние пастбища в горах Абсарока-Биртут в Монтане и обратно.

Как в Европе, так и в Америке овец часто пасли в общественных парках для того, чтобы трава оставалась подстриженной. С 1860-х годов и вплоть до 1930-х в нью-йоркском Центральном парке содержалась отара; поле, куда их выводили для ежедневного выпаса, до сих пор называется «Овечий луг» (Sheep Meadow). Что касается Бостонского Франклин-парка, то в 1903 году картина была следующей:

Почти прежде, чем роса успевает испариться с свежей, зелёной травы, вся отара начинает шествие от Франклин-Филд к парку. На улицах собаки зорко следят за отставшими и «беглецами» и ни на мгновение не ослабляют бдительность, пока не загонят на поле для гольфа даже самого маленького ягнёнка. Требуется немалая сообразительность даже для человека, чтобы не позволить овцам забрести на частные газоны и цветочные клумбы на улицах, по которым отара следует от поля к парку, но собаки, кажется, понимают, что от них требуется, ничуть не хуже, чем их хозяин.

В статье 1910 года из Boston Globe о стаде из 250 овец во Франклин-парке говорилось следующее:

Это освежающее, умиротворяющее зрелище — увидеть в черте большого города пасторальную картину: стадо пасущихся овец в сопровождении пастуха и его собак. Словно капля мирной сельской жизни была впрыснута в суету оживленного мегаполиса.

Сообразительность шотландских колли вошла в поговорку. Достаточно свистка пастуха и взмаха его посоха в сторону отставших овец — и собаки стремглав бросаются возвращать бродяг назад. Однако обычно в этом даже нет необходимости, так как собаки, словно часовые, патрулируют вокруг овец или занимают выгодную позицию, с которой хорошо просматривается все стадо, и, хотя они не сбивают овец в кучу без приказа, они тем не менее не позволяют отставшим забредать слишком далеко.Пастух и собаки, присматривающие за овцами в общественном парке в Брюсселе, Бельгия, 1906 г.

На востоке страны было обычной практикой выводить стадо на выпас под присмотром на различные незагороженные территории. Помимо содержания отар в городских парках, в поместьях состоятельных людей существовала практика выпаса овец на обширных газонах владельцев, которые стремились к естественно подстриженному виду.

В 1913 году Джон Д. Рокфеллер, подсчитав, что содержание травы в порядке с помощью овец обойдётся дешевле, чем использование тогдашних газонокосилок, принял решение нанять пастуха и завести стадо для «стрижки» газонов вокруг своей загородной усадьбы.

На фермах часто использовали открытые поля и даже обочины дорог. Одной из обязанностей фермерских детей было выходить вместе с фермерской собакой, стадом овец или несколькими коровами и присматривать за животными, пока те паслись на незагороженных территориях.

В Великобритании овец также традиционно пасли под присмотром. В Шотландии и Северной Англии это обычно происходило на открытых холмистых землях, но в южной Англии овец часто выпасали среди возделанных полей, где от пастуха и его собаки требовалось не допускать потравы посевов.

Одна из первых книг, посвященных тренировке овчарок, «Верное руководство для пастуха» (The Shepherd’s Sure Guide), написанная в Англии в 1749 году, описывает задачи пастушьей собаки. Они варьировались в зависимости от местных условий, но для «проворного пастуха и его проворной собаки» всегда находилась работа:

… в открытой равнинной местности с общинными полями… потому что на такой открытой местности большая часть их земель, разделенных на акры и пол-акра, которые всегда вспахиваются одним способом, во многих местах перемежаются участками разных владельцев; и в большинстве случаев между растущими хлебами пролегает лишь узкая тележная дорога. Поскольку тысячи акров таких земель представляют собой узкие дороги, переулки, межи и т.д., шириной не более пяти или семи с половиной метров, которые служат общими пастбищами для окрестных отар, пастуху и его собаке здесь необходимо быть проворными, чтобы пасти их в безопасности, не допуская потравы и захода на зеленые посевы, растущие по обе стороны; иначе взыскание ущерба и штрафный загон станут возмездием. С этой целью во многих районах и долинах и других открытых местностях назначены бдительные надзиратели, чтобы следить и пользоваться преимуществом таких нарушений. Так что фермер может быть немедленно привлечен к значительной материальной ответственности, если у него нет ловкого и внимательного пастуха и собаки подходящего склада; ибо будь у них обоих больше ног, чем есть, их все равно порой не хватало бы, чтобы бегать и предотвращать блуждание овец и причиняемый ими ущерб.

Спустя полтора века в Англии продолжали практиковать выпас отар на незагороженных полях:

В Англии и других частях Европы, где скот и овцы пасутся в отсутствие изгородей, нанимают пастуха, который присматривает за ними. С помощью хорошо обученной собаки он сохраняет полный контроль над большими стадами и отарами и столь же строго ограничивает их предписанными границами, как если бы для этого существовали ограды. Эта практика найма пастухов основана на принципе, что ухаживать за стадами дешевле, чем содержать изгороди.

«Американское земледелие и животноводство»,
Чарльз Луис Флинт, 1892

Множество картин изображают собаку, присматривающую за овцами или скотом, по всей видимости, совершенно самостоятельно; на шотландских полотнах она часто лежит на пастушьем пледе. Это может показаться несколько романтизированным, однако существуют и письменные упоминания о собаках, самостоятельно стерегущих скот.

В письме в журнал Dog Fancier за 1912 год сообщалось:

«Мой друг из Клинтона, штат Оклахома, владел колли, которая отгоняла скот на стерневые поля, пасла его весь день и без единого промаха всегда возвращала домой вечером, ровно в пять часов».

Макс фон Штефаниц в книге «Немецкая овчарка в словах и картинах», противопоставляя работу пастушьей собаки в Шотландии работе ее сородичей в густонаселенных и интенсивно возделываемых районах Германии, писал:

«Колли часто работает одна, пасёт без присмотра; для овец доступны более обширные пастбища, и нет необходимости отгонять их с выделенных участков».

Джон Мейрик в книге «Домашние и охотничьи собаки» (1861) писал:

Однажды я видел колли в Шотландском нагорье, оставленную в полном одиночестве присматривать за овцами, которые паслись на поле, отделённом от поля с молодым зерном лишь разрушенной стеной с широкими проломами. Я некоторое время наблюдал за собакой: она заняла позицию на пригорке, откуда могла обозревать всё поле и пресекать малейшую попытку со стороны овец проявить своеволие. Сопровождавший меня человек рассказал, что собака терпеливо и бдительно оставалась на своём посту с самого рассвета до ночи и приводила стадо домой вечером, заслышав пронзительный свист хозяина, жившего почти в миле отсюда. Какой же необыкновенным умом и каким строгим чувством долга должна была обладать эта собака.

Как рассказано в книге «Келли из Триюна», повествующей о пастушьей собаке, работавшей в 1920-1930-х годах с большими отарами овец на ранчо в Неваде, иногда Келли оставляли на ночь с небольшим стадом овец и ягнят, чтобы она присматривала за ними, при этом пастуший плащ оставляли рядом, чтобы обозначить, что она должна оставаться с овцами на этом месте.

Чаще всего рассказы о работе собаки без присмотра связаны с тем, что она сама отправлялась за скотом и приводила его обратно с большого расстояния — будь то с домашних пастбищ или с дорог, ведущих с рынка.

Со временем, в результате огораживаний общинных земель в Англии в конце XVIII — начале XIX веков и модернизации сельского хозяйства, использование изгородей в южной Англии стало повсеместным, а практика выпаса под постоянным присмотром постепенно сошла на нет.

Применение ограждений для овец получает всё большее распространение и в континентальной Европе, где сегодня широко используются переносные сетчатые заграждения. Подобные же переносные ограды применяют и пастухи, выпасающие большие отары коз в Калифорнии для очистки от кустарника вблизи городских черт.

Тем не менее, практика контролируемого выпаса сохраняется во многих регионах Европы, Северной Америки и других частях света. В Канаде, например, практикуется выпас на лесосеках: отары приводят на участки, где высажены молодые деревья, и овцы «отвечают» за сокращение числа сорняков. На время такого выпаса пастухи живут в полевых лагерях вместе со стадом.

Крупномасштабный выпас с использованием собак по-прежнему распространён на западе США, в Южной Америке и других регионах. Да и на небольших фермах люди до сих пор иногда выводят своих овец пастись на незагороженное поле — своё или соседское.

В конечном счёте, именно местные условия определяли наиболее подходящие методы работы — и это касается не только пастушества, но и любой другой сельскохозяйственной деятельности.